Здоровье - не главное. Здравого смысла недостаточно. Истина выше Родины.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:44 

Задачка

Sapienti sat.
Вот есть я - обычный человек. У меня есть папа и мама как у обычного человека. У каждого из моих родителей есть пара родителей как у обычных людей. Несложно продолжить этот мыслительный ряд и представить его в виде геометрической прогрессии по формуле An=A1*Q(n-1) где А1=1, Q=2. Вопрос №1: сколько у меня было предков тысячу лет назад? Формальное решение довольно простое. Хотя есть сложность, которая заключается в том, что 1 значение n = 1 поколение. Это неточное число, т.к. средний период деторождения сейчас и тысячу лет назад отличался. Думаю данные в 25 лет будут завышены с учетом того, что по статистике в современной Европе средний возраст рождения первого ребенка 28 лет. Но для некоторой наглядности возьмем завышенный параметр где 1 значение n = 25 лет. Тогда за тысячу лет будет всего 40 поколений, далее легко применяем формулу:
An=A1*Q(n-1)

А40=1*2(40-1)

А40=549 755 813 888

Или примерно 550 млрд. чел. были моими прямыми предками тысячу лет назад. Естественно возникает вопрос №2: Все эти люди должны жить примерно на одном хронологическом срезе, но это невозможно. Тогда куда делись все положенные мне предки, которые с необходимостью должны были быть, чтобы появился я? И вот еще один параметр. По подсчетам нидерландских ученых всего за историю человечества на земле было рождено 107 млрд. человек, что является неточным числом, но все же заслуживающее доверия. А математически точный расчет поколений вызывает полное недоумение.

19:22 

Танкисты

Sapienti sat.
С этими танкистами вообще благодатный материал для исследования. Оказывается количество подбитых танков не является определяющим показателем в присвоение звезды героя. Николай Моисеев (кстати вроде как еще жив - тогда ему 101 год) уничтожил 31 танк, был представлен своим командиром к звезде, а дали только Ленина. Тоже одна из высших наград, но вообще когда давали звезду, то Ленин к ней автоматически в довесок шел, так что иерархия очевидна.

00:22 

Пустые слова начинаются с "если"

Sapienti sat.
Однажды меня осадили в споре этой фразой и я не знал что ответить. Сейчас, правда, уже не особо помню в точности предмет разговора, но вот только что проговорил внутри себя простую мысль. Меня эта формула поставила в тупик, потому что тогда я не осознал, что тот кто её сказал, предполагал не мысль, а действие. Мысль без "если" невозможна. Это я давно понимал. Но вот забавно, как имеющееся знание, порой годами не удается встроить в реальность.

02:08 

Тысячеликий герой

Sapienti sat.
Потихоньку читаю Кэмпбелла и всё больше убеждаюсь, что вот он – мой главный оппонент. Человек, который утверждает, что мифология есть психология, поставил мне хорошую и интересную задачу (не сам, конечно, а вслед за Юнгом), которая отлично дополняет мою собственную работу. Конечно, сразу следует сделать оговорку, что "герой" Кэмпбелла - это вовсе не герой, который совершает героическое деяние, это, скорей, герой сюжета. Когда в исследовании ставится знак равенства между Одиссеем и Буддой, остаётся констатировать, что единственное что их объединяет – это наличие определенного сюжета (кстати, проблема сюжета, особенно в современной культуре, тоже очень занимательна и тоже перекликается с моей работой – в очередной раз убеждаюсь как все в мире связанно и интересно). В работе автор приходит к выводу о поразительном сходстве сюжетов разной мифологии, и это служит доказательством (вместе с юнговскими исследованиями сновидений), что миф – это изложение психологических проблем древних людей. Это первый момент, который необходимо разобрать. Серьезность вопроса, его небанальность обусловлена проблемой определения реальности. Под реальностью можно признавать исключительно материальный мир и процессы с ним связанные. Человеческая психика намного ближе к реальности чем, например, текст. Текст – факт бытия, но не факт реальности. Я не знаю, является ли миф наивной интерпретацией реальности и попыткой её объяснить (Кемпбелл это отрицает), однако более или менее понятно, что первобытный человек не отличал естественное (реальное) от сверхъестественного. Что это такое сверхъестественное? Это подсознательное, т.е. психическое, т.е. в конечном счёте реальное или текстовое и несуществующее в реальности? Мы можем сказать, что мышление это психический, а значит биологический процесс, но результат мышления – текст, например, в виде абстрактных категорий («благо», «красота», «свобода») к реальности отношения не имеют. Текст может различать, то что мыслится как понятное и то, что непонятно; непонятное может становиться или интересным или пугающим, что в свою очередь вполне соответствует сверхъестественному, которое у Кэмпбела представлено в виде «особенного мира» в котором путешествуют герои. Насколько я (еще правда, не дочитав до конца) успел понять, это «особенное» есть те самые психические переживания, которые и являются объектом исследования. Но это же «особенное», выраженное в тексте, может быть так же текстовым различением понятного и непонятного, культурного и внекультурного, космоса и хаоса, героя и хтонического чудовища и т.д. Еще одна особенность исследования; на мой взгляд основная идея труда является уязвимой именно на уровне верификации идеи, проще говоря, как только автор утверждает о мономифе, о едином сюжете мировой мифологии (или о ее ограниченных вариациях), то тут же можно взять любой миф (шире – любое сюжетное повествование) и проверить его на соответствие заданной структуре. Конечно же, окажется, что сюжетные линии мифа не всегда похожи на предложенный сценарий. Дело в том, что в структуре сюжета Кэмпбелла явно выражено стремление к «хеппи энду», исключения составляют только те «герои», которые сделали что-то неправильное на определенном этапе сюжета. Я склонен соглашаться, что стремление современного кино к «хеппи энду» не случайно, и оно действительно соотносится с кэмпбелловской теорией. Полагаю, что разница в психических переживаниях и разумной мыслительной (а значит текстовой) деятельности заключается в том, что психически человек не может принять свою смертность. Хотя по Фрейду мы знаем, что «танатос» – один из двух побудителей психической деятельности, но, полагаю, что это действие подобно математическому бегу Ахиллеса, который никогда не догонит черепаху. Другими словами, здоровая психика предпочитает не думать о смертности (впрочем, психологи могут оспорить). В отличие от мыслительной деятельности, которая, по-моему является сверх-психикой и которая, в отличие от неё, видит неизбежность смерти. Поэтому когда в мифе выражена идея судьбы, он парадоксально становится ближе к реальности чем психические переживания, которые всячески стараются избегать рефлексировать о смертности (правда совсем избегать не получается, поэтому возникают неврозы). Действительно, в кемпбелловском мономифе мы видим окончание сюжета как «триумфальное возвращение героя в обыденный мир с наградой в руках» и то же самое происходит в современном кино (поэтому там сюжет – высшая ценность). В то же время существует другая часть мифов или текстов, которые куда ближе к героическому действию или героическому поведению. Здесь, напротив, смерть является самым надежным свидетельством героизма, поскольку ставит итог жизненному пути человека, страхует его от негероического поведения после подвига и вообще можно сказать, что героизм начинается с осознания смертности. А как только смерть становится в проблемном поле поведения, то всякая сюжетность теряет свою первостепенность.

13:58 

Одна из проблем типологии героизма

Sapienti sat.
Если у героя в поединке более высокие возможности относительно не-героя, если количество соперников, которые могут бросить ему вызов относительно невелико, только тогда может развиться «текст-шедевр» на основе культуры поединков. Чтобы Ахилл мог сразиться с Гектором этим героям нужны дорогие доспехи, боевые кони, обучение, питание, которое по меркам гомеровского общества стоит эквивалентно царствам, которыми они правят. Тогда возникает особые отношения между врагами, которые чувствуют между собой гораздо больше общего, чем между героем и его низкородным сородичем. Это и есть культура «текста-шедевра», и отношения подобно Ахилл – Гектор еще встречаются в мировой культуре в виде рыцарской дуэли или поединков летчиков-асов в мировых войнах. Но если поединок происходит в общедоступной форме, как, например, в современных восточных единоборствах, где даже самый титулованных чемпион может стать жертвой нападения уличных хулиганов или просто большое количество людей имеют потенциальную возможность оспорить его титул, тогда культуре ничего не остается, кроме как сформировать «текст-кодекс», когда жизнь «по понятиям» становиться более значимым критерием «доблести», чем собственно его бойцовские качества.

15:19 

Небольшое противоречие

Sapienti sat.
Я всегда настаивал, что предмет культурологического исследования — это иная форма реальности, отличная, несовместимая с физическим миром. Тем не менее, я полагал, что это такая же объективная реальность, которая заслуживает, чтобы ее исследовать и познавать. Но в терминологическом отношении все получается не очень стройно. Вот, есть стул — это объект, т.е. вещь, независимая от нас, на которую субъект может воздействовать и познавать. Когда мы рисует геометрические фигуры, чтобы нарисовать стул, то от объективности мы уходим. Геометрическая фигура объектом не является, потому что это условное обозначение, которое не нуждается в материальности. Можно нарисовать три точки, которые не лежат на прямой и это будет треугольник, соединять линиями не обязательно, чтобы треугольник состоялся. Более того можно ткнуть в стену три раза, без обозначения точек и треугольник опять состоялся. Поэтому, треугольник не объект, но предмет. Еще есть явление, которое еще труднее поместить в объективную реальность. Реальность культурологическая — это не объект, не предмет и не явление. Культура — это текст. Поэтому когда культуролог говорит "объект и предмет моего исследования…" я в замешательстве. С университета я привык к этому обороту и не вижу в нем ничего странного. Мы можем изучать историю Руси и это понимаем как объект. История, конечно, может быть объективной (материальной), думаю даже не трудно предположить объект и предмет не как материю, а как область знания. Однако когда я культурологически думаю о реальности, скажем реальности героизма, которая никогда не совпадает не только с физической, но и социальной реальностью, мне приходится задавать вопрос о соотношении <объекта — предмета — явления — текста>. Здесь мои познания заканчиваются, возможно философы этот вопрос как-то решают.

16:51 

Небольшой рекорд

Sapienti sat.
Нашел я в этом месяце подработку небольшую. А потом еще одну. Потом сел посчитал сколько у меня работодателей. Оказалось - пять. Причем, всё официально. А, да! Еще плюс я сам как предприниматель подрабатываю. Получается шесть работ у меня. Однако.

02:48 

На Запад!

Sapienti sat.
Хотел написать сразу, но как-то забылось, пишу сейчас. Я же это... В Польшу съездил. Не то чтобы какое-то супеофигенное событие, но так уж вышло, что это мое первое посещение страны Евросоюза. Собсна цель поездки - получить отметку в паспорте что я там был и на этом основании получить визу на более длительный срок. Поэтому я приехал, переночевал в польском городе Перемышль и уехал. Наверное, если бы я тут же после поездки сделал бы пост, то он был бы красочный, но чота лень в два часа ночи тут изыски литературные выстраивать. Поэтому пишу в сухом остатке. Итак, в польскую экономику (помимо расходов на визу) были вложены: оплата одной ночи в хостеле (что-то около 15 евро), посещение общественного туалета (2 злотых) проезд на маршрутке от границы до города в два конца (4 злотых). Из впечатлений. В основном запомнилось граница – это еще та веселуха. Мое путешествие было сведено к минимуму расходов, поэтому пересечение границы было пешим. Есть такая штука, что местным приграничным украинцам разрешено без визы посещать такие же приграничные территории Польши. Они этим активно пользуются. Зачем? Ну кто-то на работу туда ездит (ага, каждый день), а есть там еще один промысел. Дело в том, что в Польше очень дорогие сигареты, я посмотрел в польских киосках – разница примерно в четыре раза. Но вот беда. Через границу легально можно провезти только две пачки. Вот местные и зарабатывают – купил на родине две пачки – отвез за кордон. Продал, естессно, нелегально. Буквально у выхода из приграничной зоны стоят скупщики и за очень небольшие деньги (по польским меркам) забирают у страждущих табак. Ну и водку, кстати тоже, но сиги больше в цене, как я понял. Но один раз так делать маловато будет вот они и возвращаются в тот же час на родину и… Эх, раз, да еще раз, да еще много-много раз. Таким образом, если обычному путнику доведется переходить этот участок границы, то он столкнется с реальной жестью. Давка, ругань, политсрач – все как полагается. Когда толпе открывают шлагбаум, очень советую не падать. Короче, в очереди простоял каких-то три часа. Еще забавно – объявления для тех, кто пересекает границу то на русском, то на украинском языке выполненные, кажется в гугл-переводчике. Причем, такое впечатление, что автор был не уверен в себе, и прогнал текст несколько раз через гугл туда-обратно, туда-обратно. Всё что интересовало польских таможенников – сколько у меня с собой сигарет. А у меня их не было совсем. Бида. А вот! Чуть не забыл. Оказывается мясо и молочные продукты нельзя провозить. Мои бутерброды рисковали оказаться в мусорке, но (на первый раз) их пощадили. Особо порадовали и украинские пограничники, которые в обе стороны листали мои документы всего лишь 10-15 минут. Если бы не вид на жительство, то, наверное, еще бы интервью удостоили бы. Ну, в общем, почти все. После того как заселились в хостел, я, усталый с дороги решил вздремнуть часик, а потом вечерком прогуляться по городу - город-то древний, Вики утверждает, что первые упоминания относятся к 10 веку. Ага. Погулял. Проснулся в 22 часа где-то. Сна ни в одном глазу, рядом все спят, выходить на улицу уже не рискнул, короче так себе время провел. Ну да ладно. На утро сел в маршрутку и на границу, а там до Львова. Лично для меня во Львове произошли два важных события - посещение места съемок "Трех мушкетеров" и самой известной шоколадной мастерской в стране. Шоколад вкусный.

09:39 

Я - гей?

Sapienti sat.
Вот бывает так, что снится сон, там какая-то клевая мысль, ее так хорошо понимаешь, все настолько логично и ясно, как будто боженька тебе на ухо шепчет. А просыпаешься радостный такой, ощущая себя нью-Менделеевым.... и... опаньки! Нету ничего! Вот сегодня тоже самое, но я как только проснулся, сразу же побежал до ноута и вот щас рассказываю уже изрядно выветрившиеся остатки божьего шепота. Вот приснилось мне что я - гей. И я понимаю, что если бы мои тексты читали, то были бы комменты типа "ватзефак!", "пора задуматься, чувак" или "поздравляю! милости прошу к нашему шалашу". Но я гордо прохожу мимо несуществующих комментов и вспоминаю, что на школьных уроках по математике, где я, порой отжигал, я понял, что иногда могу думать как математик. То есть про любую часть уравнения можно сказать: "представим, что эта часть часть уравнения = У" (Икс-то уже занят). Но это я тогда так думал, а сейчас знаю как сказать проще: "представим для простоты, что человек имеет форму шара". Вот и сейчас мне придется "для простоты" представить себя геем. Оу, щит. И вот оказывается, что для того, чтобы представить себя кем-то (кем угодно), кто находится в какой-то оппозиции, ну типа "коммунист - националист", "христианин - атеист", "начальник - подчиненный" необходимо держать в голове сразу обе противоположности, но не просто держать, а применить их на себя. Если не применить на себя качества, которые ты отрицаешь, то настоящего отрицания не получится. Вот скажем, мог ли Платон назвать себя коммунистом? Нет, конечно, при нем такого понятия не было. Для него не существует этой проблемы. Прежде чем сказать себе "Я не гей", нужно ответить на вопрос "Насколько Я - гей?". Вот например Я мог бы сказать про себя, что не гей на том основании, что не спал с мужиком, но это еще ничего не говорит про меня. Я как минимум могу отличить красивого мужчину от некрасивого. А это, уже, извините, качество, которое так же присутствует у гея. Причем это совсем не невинное сходство типа "мы - люди", "нам нравиться борщ" и т.д. Это сходство по существенному признаку. И в принципе этой мыслительной операции можно не делать, если конечно не говорить и никогда не думать про себя "Я - не гей". Почему Брежнев может в засос целовать Хонеккера и никто не обвинит его гомосексуальности ? Да потому, что такой проблемы не стоит! Вообще во всех патриархальных традиционных культурах мужчины легко и без комплексов, хлопают по спинке друг друга, обнимают и целуются. Но вот для современной массовой культуры этот вопрос актуален. Поэтому, когда я говорю себе "Я- не гей", я должен спросить "Почему?" и тут же ответить "потому, что Я -гей, всего лишь.... на 5-15%. :facepalm:
Но! Во сне гораздо круче концепция была, честное слово!

17:29 

Проблема

Sapienti sat.
Когда я был в университете, да и после него у меня была одна существенная проблема - мне нужно было очень сильно напрячься, чтобы что-нибудь написать. Я много читал, много знал, тяжело давался текст адекватный этому знанию. Без слез сейчас читать свой диплом не могу. Ну, это, в общем, распространенная проблема, и дело тут совсем не в том как мне её надо было решать тогда. Сейчас другая проблема. Я обнаружил, что не могу читать. Речь, конечно не в художественной литературе - если не вникать в замысел автора, то ее вообще можно глотать как сезоны какого-нибудь поп-сериала типа... ну даже не хочу примеры приводить. Но вернусь к мысли. Один мой товарищ, говорил "бросай читать, садись писать" - типа от чтения не прославишься. Ну и вот. Свершилось. Читать уже не могу. Но, кроме того, кажется, и не хочу. Хотя знаю, что есть куча клевых вещей. Но все это не мои мысли. Я не говорю, конечно о моментах, когда прочитанное заставляет понять что-то, и это действительно очень острое ощущение от осознанной мысли.За последний год я обнаружил качественное преобразование в своем мозгу. Мои знания стали давать мне мысли. Довольно банальные, надо сказать мысли, может, неуклюже оформленные, но зато точно не обывательские, точно гуманитарные. Почему я так считаю? Потому, что в гуманитарном знании тоже есть свой аппарат, методология и пользуясь ей, я прихожу к выводам, которые раньше нигде не читал и не видел. Это, конечно, надо записывать. Но навык клевого языка и стиля речи еще не приобрел, а надо было это делать лет десять назад. Однако худо-бедно сформулировать я их все же могу, но вот на работу я, ленивая жопа, все время нахожу отговорки. Жена-семья-работа-дом. Да, с этим не поспоришь. Остаются краюхи времени, которые удается урвать, но я самым скотским образом их трачу на фигню. А впрочем, мысль иногда удается формулировать на ходу, довольно складно, но когда добираюсь до компа... Ну вы понели. А сейчас вот выходной, жена в отъезде, сын у бабушки, доча спит. И не придумаешь себе отговорки уже, ленивая жопа.

03:06 

Плагиатец

Sapienti sat.
Вообще не люблю писать о том, что где-то подслушал, увидел. Типа мысленный "репост". Ненужное дело. Но тут просто исключение. И причина его - долго мучивший меня вопрос. Зачем изучать мертвые языки? Известно презрение практикантов практиков на эту тему, особенно когда касается 19 века, гимназического и университетского образования. Но я чувствовал, что здесь не все так просто. Ну хотя бы потому что сам занимаюсь познанием сомнительной ценности, с точки зрения этих же товарищей. Занятный факт. Когда мы говорим на живом языке, мы думаем что знаем его - это вполне естественно. Однако иногда бывают ситуации, когда мы не можем объяснить значение слова, или целого выражения, или грамматической конструкции. В этом случае спрашиваем другого. С мертвыми языками так поступить нельзя. Знать мертвый язык - это знать все доступные тексты на этом языке. Потому что спросить можно только текст. Поэтому с ними так всё сложно. И это... ответ на вопрос "зачем"? С изучением мертвых языков началась наука филология. Будь у нас только живые языки, никому в голову бы не пришло заниматься этим.

00:05 

Культурные особенности

Sapienti sat.
На днях довелось обслуживать корпоратив, где мы обучали стрельбе из лука добропорядочных клерков из квазирелигиозной (как называют ее в Википедии) коммерческой компании "Амвей" ("Американский путь жизни"). Дело происходило на территории мажорного ресторана, который имел не только главное помещение, но и своеобразный сад беседок то ли в а-ля эльфийском, то ли в сельско-украинском стиле. Собственно само событие второстепенно, а интересное было по соседству с нами - большая вечеринка этнической армянской элиты - вроде как крестины. Они проплывали мимо нас как киты такие огромные и пузатые, и с нааастааящим джигитским интересом заглядывались на наше оружие. Кстати, судя по всему они имели свое - огнестрельное, которым пользовались в качестве звукового сопровождения в праздновании радостного события. Так вот, мы с товарищем отмечали такие детали их гардероба, как сандалии с носками в сочетании со смокингом (в ресторане) спортивный костюм с туфлями (да-да, в ресторане) полпуда золота на теле (не, ну тут вроде всё норм) и другие вещи. Я в этот раз вспомнил свой опыт делового общения с представителями данного народа, только там были люди попроще, впрочем это никак не отражалось на количестве золота на пальцах и шее - вероятно, у них даже последний бомжара постыдится выйти на улицу без цепуры в палец толщиной, а может это я некультурное чмо, который не разбирается в семиотических кодах славных горцев. Дело было еще в Томске и тогда я решал очень сложный и запутанный вопрос по своему "бизнесу". И вот переговоры переносятся из шашлычной на улицу, где мой собеседник сначала немного прошёлся, а потом садится на корточки, как бы приглашая меня присоединиться и подчеркивая этим всю серьезность вопроса. Я как-то не решился последовать за ним и оставался стоять на ногах, больше осмысливая данный способ коммуникации, нежели суть вопроса. Мой бизнес-партнер заметив, что сидит он в одиночестве, сначала было встал, но еще пару раз сделал попытки присесть, увлекая меня в эту позу за собой. Со стороны это выглядело как стоящий человек как будто подкосился, а потом спохватился. Видно, что ему было тяжело вставать и неудобно разговаривать стоя. Короче, сорвалась наша сделка.

01:47 

О книгах

Sapienti sat.
В Одессе достаточно неплохо развита букинистическая торговля. Правда в настоящие магазины типа томского "Букиниста Суздальского" я не заходил, зато на уличных развалах нашел достаточно много интересных вещей. Один из значительных находится возле печально известного дома профсоюзов и вот сегодня меня туда занесло (вообще это место миновать трудно, тому кто прибывает в город не на самолёте). Но сегодня я смотрел не на книги, а на людей которые их продавали. В моей жизни было пара случаев, когда мне казалось что все мои книги придется продать. Все. Мои. Книги. Мне трудно представить себе бо́льшую привязанность к чему-то материальному, если, конечно, не считать людей материальными (но люди не считаются так как они - не мои). Если сказать всё это коротко (но непонятно) прибегая к онтологии Парменида, то получится что-то вроде "бытие уходит из под ног". Пушкин перед смертью прощался со своими друзьями-книгами, я, кажется, чувствую к своим похожие симпатии. Библиотека моя небольшая, где-то сотня томов, из них я кое-что перевез из Томска, за некоторыми экземплярами я охотился годами, и при таком небольшом объеме трудно сказать какую книгу отдать не жалко, а какая будет последняя в моем рюкзаке (если понадобится) вечного странника. И вот я смотрю на эти замечательные книги на одесских развалах, но сегодня - больше на лица людей. Я думал о том, что их заставило продавать всё это. Некоторые лица, заметив мой интерес, с энтузиазмом предлагали мне книгу с таким тоном как будто торгуют картошкой: "пожалуйста выбирайте!" - как в фильме "книга Илая" когда разбойники вывалили мешок макулатуры на стол Карнеги, мол тут полно книг, чего тебе еще надо? Я тогда подумал, что так своё не продают. Другие очень хорошо знают что данного автора найти очень трудно и ставят вполне солидные цены на очень потрепанные тома. И я такие не раз у них брал, т.к. знал, что действительно трудно найти. Я помню как какой-то парень со Львова сердечно на русском языке благодарил меня за то, что я купил у него второй том "Истории античной эстетики" Лосева, а я ликовал когда нашёл его потому что это был последний том целого собрания, и еще я думал о том, как можно так радоваться, когда расстаешься с самим Лосевым? Много чего, конечно, хотелось бы ещё найти, но вряд ли в ближайшее время я куплю что-то стоящее. И дело вовсе не в деньгах, к сожалению.

00:03 

Пятнадцать вопросов русским. Номер 7.

Sapienti sat.
snob.ru/selected/entry/78015
Кто наш главный герой? Ослябя? Князь Пожарский? Суворов? Жуков?

Что называется, вопрос по профилю :) поэтому мне было интересно, что отвечают другие люди на него. А их не то, чтобы великое множество, но достаточно. И вот когда называют какие-то имена полководцев, государей или политиков, да еще кого-то в единственном числи, то я недоумеваю. Почему он? Почему Петр I или Деникин? Нет, далее, конечно идут аргументы, но у многих других они ведь тоже есть. И их великое множество. Куда проще культурам с относительно небольшой историей. Куба например. Там понятно - герой Че Гевара. Украина... ну, да не будем о грустном. Или даже США - совершенно очевидно, что их национальный герой - это Супермен. Самое интересное, что чем больше мы знаем о человеке, даже великом, тем менее он героичен. Ну вот там какую-то гадость сделал, там что-то гаденькое... Чтобы это понять, можно сделать мысленный эксперимент. Загляните в себя. Нет, правда. Вы, я уверен, особенно в детстве думали о себе как о герое. Но вы-то знаете всю свою историю, поэтому о себе как о герое люди никогда не говорят. Ну я во всяком случае такого не слышал. Поэтому Супермен как герой годится куда больше, чем Линкольн, а Робин Гуд - больше чем Ричард Львиное Сердце. Потому, что они максимально отделены от обыденности, а без этого героизм ненастоящий. Герой - не тот, кто есть, а тот кто должен быть. Поэтому все эти Жуковы, Деникины, Суворовы - они конечно молодцы, но их невозможно поставить во главе (думаю это и есть замысел вопроса, т.к. поставив, скажем, слугу государева Суворова выше коммуниста-Жукова, сразу окажется исторический сепаратизм). Но загвоздка в том, что главный герой нации должен быть... (продолжение следует)

02:03 

Пятнадцать вопросов русским. Номер 6.

Sapienti sat.
snob.ru/selected/entry/78015
Когда был наш Золотой век? При Иване IV? При Петре I? При Александре I? При Сталине? При Путине?

Как говорил Ортега-и-Гассет (неточная цитата) культура, у которой есть "золотой век" обречена на умирание, т.к. прошлого не вернуть, так как раньше уже не будет, стремиться не к чему; но стремление к цели - одно из свойств человека, значит неизбежно появятся "свежие" заместители идеи из другой культуры. Не, серьезно, хоть в русской, хоть в какой-то другой культуре есть период, где нормальный человек признает его "Золотым веком"? Античность - рабовладение; рыцарство - религиозные войны, охота на ведьм, угнетение крепостных; век Просвещения породил "бремя белого человека"; наш 19 век - опять крепостные, опять самодержавие, угнетение личности; Ленин? Сталин? Хрущев? да вы одурели, видно... Золотого века в целом русском государстве не было, во всяком случае, я не признаю. Другое дело, что есть устойчивое выражение "Золотой век русской литературы". Здесь спорить труднее. Очевидно, что количество гениев на душу населения тогда было больше, чем сейчас. Такие громадины мысли как Пушкин, Гоголь, Достоевский, Толстой задают тон всей культуре, хотя если бы сейчас нашёлся кто-либо пишущий как Пушкин... ну это наверное было бы уныло. Как говорил Белинский Пушкин устарел еще при жизни, но это не его вина, а достоинство русской литературы, которая развивалась слишком быстро. Наверное этот вопрос Ортега-и-Гассета останется в моей голове надолго, потому что мысль его слишком небанальна, а явление русского "Золотого века" в целом укладывается в его концепт, но подумать, что культура умрёт потому, что когда-то породила гениев - это кажется странным.

02:08 

Здоровье - не главное

Sapienti sat.
Однажды перед защитой диплома я в очередной раз посетил своего руководителя - тогда работа велась весьма интенсивно и мне требовались частые консультации. Уже не помню что именно я рассказывал, но Шеф как обычно внимательно слушал и комментировал так, как будто поддерживал мою позицию. Вообще, я заметил, что качество хорошего педагога не в том, чтобы с высоты своей крутизны показать ошибки подопечного, а помочь развить ему свою мысль, даже если сам не согласен с ней. Вот Ю.Н был как раз такой. И вот уже собираясь уходить оказалось, что он совсем недавно был болен и сейчас не то чтобы совсем здоров, а просто достаточно сил, чтобы стоять на ногах. Я тогда помню, как увлечен был собой, что вообще не замечал ничего и никого вокруг и реакция моя была глупенькой, на уровне защитной (типа как же я не заметил-то). Вот, мол, Юрий Николаевич, как так - здоровье надо беречь, оно-то ведь самое главное. "Нет, - ответил он, - здоровье - не главное". Я не помню стал ли он продолжать, как-то развивать мысль или, что более вероятно, ограничился этой фразой, но меня прям проняло. А ведь правда. Если бы здоровье было бы главным, то откуда бы взялись самоубийцы? или герои? или люди, которые оставили после себя нечто большее, чем свое тело. А то, что оставили, разве не есть их суть? Мне кажется, что я настолько понял эту фразу, что, может быть ничего раньше лучше не понимал от моего учителя. Я вспомнил его лекции о Платоне, который был Олимпийским чемпионом, аристократом, возможно будущим блестящим политиком, и который отказался от всего этого после встречи с Сократом. Совсем дело не в том, что здоровый всё равно умрёт, хотя и в этом тоже. Совсем не в том дело, что если я прав, то надо бухать и ширяться. Нет, речь вообще не идет о теле и о телесных ощущениях. Самый острый кайф который я когда-либо ловил - это осознание чего-то понятого. Не того понятого, что и так понятно другим, а то, что явилось результатом именно твоей мысли. Тот кто это чувствовал поймет, почему Архимед бежал по улицам нагишом с криком "Эврика!" Такие моменты я могу сосчитать по пальцам, но их можно "ловить" чаще. Конечно важным является и человек, с которым удалось разделить это чудо. Так мы преобразуем себя и внешне. Нет ничего красивее умного лица. Я заметил, что чем старше человек, тем больше можно прочитать какие эмоции он испытывал чаще, т.к. они отпечатываются по понятным причинам. Вызывают сострадание и жалость зрелые и перезрелые фитоняши обоих полов, которые пыхтят в спортзалах, чтобы... я даже не знаю что. Выглядеть хорошо? Дать отпор врагу? Они что это серьезно?

04:21 

"Горячий снег"

Sapienti sat.
Сегодня посмотрел этот фильм, уже не первый раз и, наверное, много что можно сказать о нем и о советском военно-историческом кино в общем. Вещи которые интересуют меня, может, не касаются кинематографа как такового, скорей более общих принципов культуры. Вообще если сравнивать с современным кино, то в некоторых деталях старая школа сильно проигрывает. Во-первых, сильно много пафоса. Он, несомненно должен присутствовать, но его часто суют куда не следует. Например, в фильме Озерова генерал Чуйков воодушевляет своего подчиненного, уже не помню кого. но точно не лейтенантика что мол, контратакуй - кидай гранату, потом бросок, и еще раз гранату... Ну бред же, не? Кажется у командарма просто не будет времени на эту чушь. О собственно батальных сценах и говорить не о чем. В этом деле остается уповать на воображение - все-таки Голливуд не зря нас приучил к проработанному реализму. Еще один момент, который просто хочется поскорее промотать - сцены умирания. Слишком театральны, в духе показательных обмороков светских дам. Ну что поделать? Школа такая - наверное не правильно сильно ругать за это, ведь есть за что хвалить. Что-то есть такое, чего уже не будут снимать сейчас. Нам приходится как-то оправдывать коммунистов, типа ну и что, что коммунист - главное человек хороший, солдат честный. Это совершенно неприемлемо, когда идет речь идет об историческом подходе. Так же у нас принято раскрывать "богатый внутренний мир" человека, пусть даже эпизодического - чем больше раскроешь этих миров, даже самых негодяйских, тем лучше работа. По сути же получается слишком много быта, "правды-матки", когда "земля под ногами превращается в жижу из крови, блевотины, мочи, потрохов друзей и врагов". Все это здорово, но в таких подробностях заслонено нечто важное. В фильме "Горячий снег" первое, что может оттолкнуть современного зрителя - это образ генерала, который говорит, что если он будет вспоминать, что у него не солдаты, а живые люди, то "трудно будет их на смерть посылать". Генерал тем и отличается от остальных бойцов, что имеет моральное право посылать на смерть, не вероятную, а наверняка. И вот, пустив в расход не два-три человека, а целую арт-батарею, этот монстр узнает что одно орудие еще ведет огонь. "Не может быть, они еще вчера должны были все погибнуть". Как нам с вами такое возможно представить? Помогать им нельзя, потому что в этом бою всё равно погибнут все, тогда зачем ресурс расходовать? Пусть немцы расходуют. Почему генералу важно было потом найти хоть кого-то живого? И что такое одно орудие или даже один человек, когда там уже лежит не один десяток, не одна сотня? Этот человек выжил, вопреки приказу умереть. Когда семи оставшимся бойцам раздает ордена - одинаковые ордена, он не знает кто как воевал - их объединяет только то, что они выжили. "Все что могу" - говорит каждому солдату, пожимая руку. Генералу было важно показать перед выжившими, которые стали свидетелями его приказа, что умирали они не зря и как человек он даже оправдывается перед ними: "надо было просто жечь танки - это было самое главное". Здесь же и совершается вся суть советского героизма, в том виде, котором он культивировался и в том виде, в котором отличался от любого другого среди воюющих сторон. Это - героизм смерти. Зоя Космодемьянская и Александр Матросов - вот два образца идеальных героев Великой Отечественной войны. Не важно как ты воюешь, сколько танков и солдат врага ты положил, важно как ты себя вел перед лицом смерти. То что получилось выжить сегодня ничего не обещает завтра, если ты настоящий герой. Хорошо это было или плохо - не тот вопрос, который следует задавать фильму. Это тот факт культуры, который показывает нам фильм, и который показывает другую, совсем не бытовую реальность уже ушедшей эпохи.

01:07 

римское

Sapienti sat.
Почему у римлян не было дуэлей? Римская культура аристократична и воинственна. Но во всём корпусе Тита Ливия описано всего три случая полноценных поединка и то они касаются военных действий, а не вопросов защиты чести. Не было так же как у греков воинезированных состязаний, во всяком случае лично мне неизвестны (гладиаторские игры, разумеется, не в счёт по понятным причинам). Кажется, вследствие высокой степени коллективизма потребность в дуэлях исчезает, хотя понятие чести несомненно присутствует. Однако "ответчиком" римлянин был не перед личностью, а перед обществом. Общество было гарантом его добропорядочности - пока у всадника есть бесплатный государственный конь, он, выражаясь языком рыцарской куртуазности, безупречен. Поэтому личные конфликты не имели большого значения, кажется они решались судом или другими социальными институтами, что было совершенно недопустимо по тому же дуэльному кодексу Дурасова. В случае, если человек бесчестил себя и это открывалось, то приговор выносил ему цензор или другой общественный институт. Конечно, бессмысленно требовать у цензора сатисфакции, поскольку он действовал не от себя лично, а от имени коллектива. Но тут возникает одна проблема. Аристократ всегда должен иметь возможность восстановить свою честь, даже если он однажды оступился. Дуэль такую возможность представляет и получается что, человеку дана возможность не только восстановить свою честь, но и жить дальше. Коллективный тип господства мог предложить только первое. Единственный доступный римлянину способ смыть позор - самоубийство. Пушкин, который участвовал, если не ошибаюсь, в более чем тридцати дуэлях, очень тонко прочувствовал этот момент в "Замечаниях на "Анналы" Тацита". Когда Германик не в силах усмирить бунт пытается заколоться на глазах у воинов, один из них подает свой меч со словами "мой острее", что Тацит расценивает как циничную насмешку. Пушкин видит в этом то, что в его культуре было бы вызовом на дуэль.

03:00 

Симонов

Sapienti sat.
Спустя несколько лет дочитал роман Симонова "Живые и мертвые". Когда-то решил завести правило, чтобы сразу после прочтения оставлять что-нибудь в записях, а теперь первый раз это делаю. Наверное потому, что обычно читаю научную литературу, а там не всегда удается дочитать и обычно сразу хватаешься за то, что может пригодиться и как-то фиксируешь - по форме это не правильно, но по духу корректно. Но художественное произведение однозначно требует завершения, чтобы что-то сказать. Что сказать о славном советском литераторе? Будучи фанатом 19 века, я все эти военные повести и рассказы, особенно читая с удовольствием еще в детстве, не воспринимал как авторские. Мне казалось, что все что написано - это правда. И что "Сын полка" был таким как я его прочел, и "Танки идут ромбом", и многое другое - все было написано... а кем? да какая разница? причем тут автор, когда события нужно просто переписать. Вот такая детская наивность сделала для меня безликими те произведения, которые вообще-то говоря нравились. Таким был и Симонов, даже когда я впервые прочел первую главу его романа совсем не в детском возрасте - где-то на 4-5 курсе. А через несколько лет, я впервые прочитал дилогию Ильфа и Петрова, и тут помогло еще одно правило - читать о прочитанном. Кто и что думает. И несколько строк, которые Симонов написал об этих произведениях, сразу стало достаточно, чтобы у него появилось свое "лицо" в моем воображении. Вообще как-то повелось, что имена критиков надо знать... Так вот, вспоминая первую книгу "Живых и мертвых" я как-то сразу почувствовал завершенность. Мне даже и в голову не могло прийти, что там еще целых две книги продолжения, а потом я с легким негодованием узнал, что оказывается Синцов "начат" еще в "Товарищах по оружию". А мне тогда казалось, что первая книга "Живых и мертвых" ну ужас как самодостаточна. И открытый финал и принципиально неиспользованная возможность героя обратится за помощью к своему бывшему командиру - казалась таким сильным ходом, что и продолжать нет смысла. Однако Симонов, вероятно, раскрывал иные материи. Безусловно талантливый писатель, как мне показалось, замахнулся на гиганта - "Живые и мертвые" как попытка соединить или связать с "Войной и миром". Заглавия и правда очень похожие. В тексте присутствуют отсылки к Толстому, ведется диалог с ним, но все-таки масштаб не тот - таково мое первое впечатление. Хотя пространных рассуждений у Симонова хватает, многие достаточно глубокие, но, пока я не буду заострять на них внимание. Вообще в данном случае плохая привычки читать художественный текст с цепкостью "своих научных интересов" - кажется, что мысль автора в этом случае игнорируется. Тем не менее:

Между прочим, в русском языке для местоимения "я" даже специальные ловушки имеются. Вот скажи, например: как будет от глагола "побеждать" будущее время первого лица единственного числа? "Я победю"? "Я побежду"? Или: "Я побежу"?.. Или как? "Побегу" — есть, а "победю" — нет. Почему? Видимо, для того, чтобы во множественном числе этот глагол употребляли. Глядишь, оно и ближе к истине будет.

Я всегда склонялся к мысли, что русская культура воспроизводит текст-кодекс (по своей собственно придуманной типологии) и, кажется, что при всех аргуметах против, этот - явно за.


- М-мыслящий человек д-должен уметь извлекать б-большое удовольствие из м-мелких радостей жизни, - сказал Гурский, жуя свою картошку и уже не в первый раз за время их разговора словно угадывая то, что подумал Синцов. - П-потому что чем у него б-больше в голове ст-тоящих мыслей, тем у него м-меньше в жизни к-крупных радостей. Вся н-надежда на м-мелкие.

Вот это просто порадовало. Еще одно очко не в пользу ригориста))

В заключении, последний вопрос, который промелькнул у меня, когда книга была уже почти осилена. Подумал я о том, что Серпилина похоронили с почестями в Москве, а Гринько на казенном полигоне для утилизации расстрелянных. Такое в истории бывает часто, но меня всегда как-то по-детски коробило от этого - какой в этом высший смысл? Ведь повернись немного судьба и поменялись бы местами - личности одинаково масштабные, хотя о втором сказано две строчки всего. Глупая мысль - какая разница покойнику где лежать? Очевидная мысль - культура выстраивает свою систему со своими знаками. И эти могилы - одни на Новодевичьем кладбище, другие на нквд-шном полигоне - такая же знаковая система культуры.

01:27 

Актуальность героизма

Sapienti sat.
Героизм - явление культурное прежде всего, а не физиологическое. "Быстрее, выше, сильнее!" - это не про то (правда с одной оговоркой). Отсюда важное следствие. При столкновении героических культур оказывается вообще не важно кто как воюет. Если это так, то данный вопрос был бы интересным не только с точки зрения чисто научного интереса, но и с точки зрения практики культурного диалога.

Тускуланские беседы

главная